Иногда бывает полезным в чём-то признаться или хотя бы предположить, что что-то сделал неловко, неправильно, не понял, долго думал, забыл и т.п. Даже если уверен, что прав (а когда я был не прав)?) на все 100%. А иногда сделать вид, что что-то забыл или "допустить") какую-то ошибку и затем исправить её после замечания. Некоторое лукавство получается, но для дотижения миролюбивых отношений, по-моему, можно). Но надо смотреть, когда, где и по отношению к кому это подойдёт, чтобы не сделать хуже.
А вообще-то, по-моему, лучше всего молиться за таких людей. Если подумать (в спокойном состоянии) о том, что они делают для других, покажутся благодетелями. Но если бы всегда можно было оставаться в том состоянии).

На православных форумах считается дурной манерой цитировать Дейла Карнеги, мол, это не наш уровень, наш уровень - это уровень святоотеческих писаний. Но я, как человек грешный, позволю себе процитировать то, что нередко встречается на практике и среди православных людей:
"В своих взаимоотношениях с людьми не забывайте, что имеете дело не с логично рассуждающими созданиями, а с созданиями эмоциональными, исполненными предрассудков и движимыми в своих поступках гордыней и тщеславием.

А критика является опасной искрой, которая может вызвать взрыв в пороховом погребе гордости. В некоторых случаях этот взрыв ускоряет смерть. Так, например, генерал Леонард Вуд был подвергнут критике и не получил разрешения отправиться с армией во Францию. Этот удар по его самолюбию, вероятно, сократил ему жизнь.

Резкая критика в адрес одного из лучших писателей романистов, когда-либо украшавших английскую литературу, чувствительного Томаса Харди, заставила его навсегда отказаться от сочинения беллетристических произведений. Критика довела английского поэта Томаса Чаттертона до самоубийства.

Бестактный в молодости Бенджамин Франклин стал со временем столь дипломатичным и искусным в обращении с людьми, что был назначен американским послом во Франции. В чем секрет его успеха? "Я ни о ком не буду говорить плохо, но расскажу все хорошее, что знаю о каждом", — заявил он.

Любой глупец может критиковать, осуждать и выражать недовольство — и большинство глупцов так и делают.

Но для того, чтобы проявить понимание и быть снисходительным, требуется сильный характер и самообладание. "

"человеческой натуре свойственно обвинять кого угодно, только не себя. Все мы таковы. Поэтому когда завтра мы захотим кого-либо покритиковать, то давайте, вспомним Аль Капоне, Кроули "Два Пистолета" и Альберта Фолла. Давайте подумаем о том, что критика подобна почтовым голубям, которые всегда возвращаются домой. Подумаем о том, что человек, которого мы собираемся обвинить и осудить, будет, вероятно, оправдываться и ответит тем, что в свою очередь осудит нас или, подобно кроткому Тафту, скажет: "Я не понимаю, как бы я мог поступить иначе, чем поступил".

Очень понравился образ - пороховой погребок гордости. С общего виду неприметен, но если задеть его, так жахнет! Раньше я пользовалась образом "гордость - это подводные камни", но ему не хватало порохового запала. Впрочем гордость любит действовать тайно и невдруг ее разгадаешь.

Отношения взорванные гордостью очень трудно поправить. Даже семьи из-за этого нередко распадаются, а еще из-за эгоизма.

Мне кажется у каждого человека есть хоть один враг, если не явный так тайный. Даже у Бога есть враги, хотя Он свят и безгрешен в отличие от нас. Но я согласна и с тем, что люди конфликтные, которые ни с кем не считаются, сами повинны в том, что имеют много врагов и никто их почти не любит. Им возвращается то, что они сеют в сердцах ближних.

Гордость в другом человеке обычно возбуждается нашим неуважением к ним, восстанием на их интересы и их личность. Так что думаю, Дейла Карнеги прав, как исследователь, вот только он предлагает внутренние болезни лечить внешними мазями. Хотя в известной степени это лучше, чем посыпать язвы солью или расковыривать их без цели врачевания, принося этим только неоправданную боль и обостряя течение болезни.

Если человек говорит, что он силач и предлагает другим свой образ жизни, то почему бы не проверить какой он силач (духовный), прежде чем подражать ему. Не с целью повредить его здоровью, но с целью проверки.
Если человек сразу предупредит, что я мол, духовно слабый, духовно сильные говорили, что вот так, но я это на себе не проверял, если хотите, можете сами попробовать, то с него и спрос другой. А если категорично утверждает: "Чтобы быть сильным надо жить вот так", то хочется его испытать насколько он сильный.

Мне кажется я знаю в чем тут дело.
Обычно людям неприятны те, кто чужд им по духу, зато приятен тот, кто по духу близок. Так появляются враги и друзья. Возможно коллега Антона неприятен другим людям тем, что он чужд им по духу, имеет отличный от них характер и какие-нибудь непонятные им мировоззрения. А далее можно предположить, что у "мужика" присутствует заниженная самооценка, мешающая нормальной коммуникации (стесняется, боится насмешек и т.д.)

Чужд по духу - согласен. А остальное - не всегда так. Как говорится как повезет. Вот жизнеописание недавно почившего старца схиархимандрита Зосимы:
"Когда же достиг мальчик школьного возраста, пришёл час ему в полноте испытать злобу человеческую, наступила время его исповеднического подвига, мужественного стояния в вере перед «просвещёнными» богоборцами (ведь советская школа была рассадником воинственного атеизма).

И ни разу этот хрупкий, болезненный ребёнок не отошёл от Господа, явно укрепляемый свыше на эти бескровное мученичество благодатью Божией; Никогда он не одел на себя ни значка октябрёнка, ни пионерского галстука, ни комсомольской атрибутики, несмотря на оголтелую пропаганду и откровенную травлю: «У меня всю жизнь была одна партия, - говорил Старец, - это Матерь Церковь, у меня был один партийный устав - это Евангелие и Закон Божий... Надо мной в школе очень издевались, за то что я в Церковь ходил. Перевоспитывали учителя, привлекали школяров: вы там побейте этого попа, чтоб он в церковь не бегал!»

«Поп» или «батюшка» — вот школьное прозвище Ивана. «Батюшка, благослови!» — не раздурачились одноклассники, как бы склоняя головы под благословение. А Ванюша серьёзно-серьёзно посмотрит, и по-иерейски благословляет!

Нельзя не удивляться, с какой благостью и великодушием терпел богомудрый отрок все издевательства исполнительных школьников: его бьют, бьют — аж умаются, а он в конце этого воспитательного процесса кротко улыбнётся и скажет: «Ну ладно, хватит. Давайте я буду вас благословлять». Так с детства он научился побеждать всех своих врагов кротостью и любовью."

Все у него в порядке было с коммуникацией, да окружение такое попалось и время такое было

Современные психологи сказали бы о Зосиме, что этот ребенок не вписался в окружающую его среду, так как имел отличную от нее формацию. Короче, все черненькие вороны, а он один беленький.

Т.е. можно сказать, что он был на кресте. А теперь представим, что тот же мальчик учится в христианской стране, где директор гимназии благочестивый христианин и отмечает юного подвижника какой-нибудь наградой. Все бы изменилось. Желающих дружить с ним было бы больше, а враги попритихли бы.

Немного выскажусь или, точнее, выпишусь) по вопросу отношений на службе/работе. Возможно, мне не повезло (, а может, и наоборот), но по своему опыту убеждаюсь, что заводить с кем-либо дружбу на работе не следовало бы. Не раз убеждался в этом. Сохранение строгих служебных границ в отношениях на работе позволит избежать возможных недоразумений, даже если кого-то такое твёрдое удержание служебной дистанции в отношениях может привести в недоумение. Не следует ни в коем случае переступать некий порог в отношениях на работе: на работе — только о работе. Чуть-чуть можно поговорить о спорте, погоде, новостях и прочей ерунде для вежливости. На работе не может быть друзей, там только коллеги. Любую попытку вызвать на искренность, откровенность и уменьшение тем самым дистанции в служебных отношениях следует твёрдо отвергнуть, лучше сделать это вежливо и мягко, но, если не получается, значит, придётся сделать это жёстко, несмотря на появление после этого некоторой напряжённости в отношениях. Это будет "дешевле" себе по сравнению с тем возможным негативом, который можно получить, если начать искренне откровенничать не с тем, с кем следовало бы. Лично я по этой причине и на т.н. корпоративных пьянках стараюсь не бывать, а, если никак не возможно уклониться от такой, стараюсь почти не пить и надолго там не задерживаться. О каких-то пьянках с коллегами в нерабочее время и речи быть не может за редчайшим исключением в каких-то особых случаях. Вот гости, приглашаемые к себе в дом, это другое дело. Это не коллеги. Лично для меня коллега — это как клеймо. С коллегой — только в узких рамках службы.
Искренние отношения оставляю для семьи, друзей детства, людям, с которыми никак не связан служебными отношениями, взаимозависимость с которыми определяется ТОЛЬКО личной приязнью. Такиие отношения (почти как в детстве) с другими людьми находил лишь на послушании в монастырях и в кругу любителей поиграть в футбол. Ну ещё несколько человек, тех самых гостей моего дома.
Но это только у меня так, вовсе не претендую на роль эксперта-психолога.